Очень хочется пореветь вот просто так... А полный дом народа!
Просто не выспалась и устала!

Память, словно дотошный и пристрастный архивариус, записывает каждый момент жизни в свои летописи, а после сортирует в строгом соответсвии со своей схемой. Это назад, это вперед, множество разделов, полок, связующих нитей: цветов, запахов, голосов, имен, прикосновений... Кажется, ято уже ничего не помнишь, но стоит лишь слегка растревожить ниточку, как архивариус вынимает нужный лист с записью, иногда четкий, иногда едва распознаваемый, но лист с воспоминанием... Мы ничего не забываем никогда, что-то просто не хотим вспоминать, что-то вытесняется с передних полок новыми томами летописи, но ничего не упускает наш личный архивариус... Просто не всегда находим нити...

Если мы и выбираем себе роли, в самом начале совместного пути, в первые дни беззаботной лёгкости, если мы и соглашаемся молчаливо нести свой крест, то это не может длиться вечно. Рано или поздно кто-то из двоих устанет , кому-то перестанет быть под силу играть эту, по неосторожности выбранную роль. И тогда назревает потребность что-то изменить, переписать сценарий, выбрать те роли, которые будут ближе всего к истинной сущности человека. Это мучительный и долгий процесс, выдержать который удается не каждой паре. Но, если есть любовь, если любовь - не игра, то перестать играть тоже возможно... стать собой до конца в отношениях мы не имеем права, потому что на нас лежит ответственность за того, кто рядом, но и играть мучительную роль - не должны, ибо такая игра приведет только к двум концам: разрыву или всплеску насилия, осознанного или нет, морального или физического... Ради будущего, ради любви, может быть, стоит попытаться приблизить роли к действительности, переписать роли так, чтобы они приносили счастье. Я верю, что есть такие пары, где изначально всё правильно и гармонично, легко и просто... А, если не дано изначально, значит нужно приложить все усилия, чтобы добиться этого...

Золото на сером мокром шелке, водная пыль, мешающая дышать... Эта осень, как горькое лекарство, лечит меня от прошлого. Забыть, иногда это так сложно. С каждым новым днем, каждым новым вдохом становится легче, злой дух прошлого слабеет внутри меня, бежит, поджав хвост подальше от моего счастья. Лишь иногда, совсем неожиданно, в минуты слабости, он возвращается, напористо и резко врывается в мой теплый дом, бьет на отмажь, хлещет по мокрым щекам... Но я сильнее, я это знаю, я сжимаю кулаки, я улыбаюсь этой осени янтарными глазами, я смеюсь, я живу, я дышу... Я знаю, он со мной... Я точно знаю, что никому и никогда больше не позволю отобрать моё счастье...

Свежий ветер, врывающийся в раскаленный воздух квартиры, безмятежно играющий голубой тюлью, только усиливает необъяснимое чувство тревоги... Сердце колотится раненной птицей, мысли превращаются в непроходимые лабиринты, пальцы путают клавиши...

А ты умеешь читать между строк? Умеешь слышать сквозь слова, видеть чуть больше, чем тебе хотят показать?

Я люблю шторм… Люблю ворваться в единство серости со звонким смехом, оставить следы босых ног на белом песке, следы, которые одичавшие волны слижут за секунды. Закрыть глаза, повернуться лицом к морю и попробовать перекричать рокот воды. А потом стоять, окутанной соленными колкими брызгами, ледяной, дрожащей, беспомощной перед этой стихией, но безмерно счастливой…

Ночь, такая ясная, теплая ночь. Где-то вдалеке волны что-то нашептывают соснам, в саду пахнет розами и ночной травой, мотылки слетаются на свет фонаря. Она сидит на ступеньках, укутавшись в теплый плед, и слушает ветер. Ветер, разбойник и бродяга, утешитель и обманщик, сказочник и провидец, так любит приходить к ней. Он любит ворваться в ее дом, наполнив его запахами дальних стран, запутаться в ее волосах, а потом долго рассказывать ей сказки о людях и городах, о любви и ненависти, надежде и предательстве. Она слушает, иногда чуть сдерживая слезы от его холодности и колючести, иногда лукаво улыбаясь его беспечности, иногда радуясь его теплоте...